« florence + the machine - cosmic love »
- - -
ELIA NYMEROS MARTELL
ЭЛИЯ НИМЕРОС МАРТЕЛЛ, 43![]()
deepika padukone
МЕСТО ПРОЖИВАНИЯ: Королевская Гавань;
ВЕРА: Семеро;
ПОЛОЖЕНИЕ: королева-консорт Семи Королевств;
ЛОЯЛЬНОСТЬ: Таргариены, Мартеллы;
БЛИЖАЙШИЕ РОДСТВЕННИКИ:
Мать - принцесса Дорна, отец - принц-консорт Дорна (мертвы)
Доран Мартелл - брат, принц Дорна, глава дома Мартелл
Арианна, Тристан, Квентин Мартеллы - племянники, дети Дорана и Мелларио из Норвоса
Оберин Мартелл - брат
Ливен, Морган, Мерия Мартеллы - племянники, дети Оберина и Серсеи ЛаннистерРейгар Таргариен - муж, король Семи Королевств
Рейнис Таргариен - старшая дочь, принцесса
Эйгон Таргариен - старший сын, наследник отца
Джейхейрис и Джейхейра Таргариены - младшие дети-двойняшки, принц и принцесса- - -
Элия была четвёртым ребёнком правящей принцессы Дорна и единственной дочерью, выросшей между двумя братьями. Несмотря на хрупкое с рождения здоровье, Семеро дали ей шанс дожить до взрослого возраста. Доран относился к сестре почти по-отцовски, Оберин - как к лучшему другу. Один учил её терпению, другой - смеяться. Даже несмотря на столь непохожих братьев, Элия вспоминает детство с теплом и благодарностью. И иногда думает, что родись она первой - ни за что бы не покинула Солнечное Копье, спокойно заняла место матери и правила в мире и согласии со своей семьёй.
Но как известно, Семеро уготовили ей иную судьбу.Едва дети подросли, как мать повезла их в путешествие по Семи Королевствам. Для Элии искали достойного мужа, для Оберина - невесту. Они побывали в Староместе, Звездопаде, Арборе. В Утёсе Кастерли принцесса Дорна рассчитывала породниться с Ланнистерами по старой дружбе с покойной леди Джоанной, однако Тайвин отказал ей с холодной учтивостью, ясно дав понять, что его дети предназначены для более высокой судьбы.
Дорн запомнил это оскорбление и забрал у Ланнистеров то, что они так желали. Принцессе Дорна стоило немалых усилий обручить с наследником Железного Трона именно свою дочь, а не Серсею.Союз Элии Мартелл и Рейгара Таргариена был нужен обоим домам. Дорн получал место рядом с Железным троном, а Таргариены - окончательную верность юга. После свадьбы молодые поселились на Драконьем Камне, где в том же году на свет появилась принцесса Рейнис. Несколько месяцев после родов Элия не поднималась с постели, но едва она оправилась - Рейгар потребовал наследника.
Так в следующем году появился Эйгон, и его рождение едва не стоило принцессе жизни. Когда родовые муки кончились, мейстер прямо сказал Рейгару, что ещё одну беременность принцесса точно не переживёт.
Несмотря на это, их брак долго казался счастливым. Да, в нём не было страсти, но были уважение, любовь к общим детям и главное - верность.
Ровно до того злополучного случая в Харренхолле.Когда на турнире муж проехал мимо неё и возложил венок зимних роз на голову Лианны Старк, Элия не покинула трибуны. Не позволила себе начать скандал, не плакала и не упрекала мужа даже за закрытыми дверьми покоев. Только Оберин потом говорил, что впервые увидел сестру такой молчаливой.
Через несколько месяцев, когда Рейгар похитил Лианну, начался мятеж Роберта Баратеона.
Пока Рейгар сражался, Элия оставалась в Красном замке вместе с детьми. Она пережила осаду, бесконечные вести о битвах и страх, что в любой день двери её покоев могут распахнуться уже не перед мужем, а перед убийцами. Каждый вечер, целуя детей перед сном, она молила Семерых, чтобы эти поцелуи не были последними ни в её, ни в их жизнях. И несмотря на неверность мужа, Элия также молилась, чтобы он смог вернуться живым. Не ради неё - хотя бы ради будущего своих детей.Рейгар победил, стал королём, но домой вернулся уже не тем человеком, которого она знала и за кого выходила замуж. В Королевской Гавани он появился вместе с Лианной Старк, которая держала на руках крохотный свёрток с младенцем. Впоследствии Элия не раз пыталась вспомнить, что испытала тогда. Это был не гнев - скорее, усталость. Боль тоже была - колола где-то под сердцем, но сил плакать или кричать не было совсем.
Многие ожидали, что Элия потребует мести или наказания, но она не стала ничего просить. И никогда ни словом, ни делом не показывала своего дурного отношения ни к Лианне, ни к Джону. Не потому, что слишком великодушна - а потому, что прекрасно понимала, кто во всём виноват. Не Лианна и младенец давали ей клятвы перед взором Богов - их давал Рейгар, и он же их нарушил. Стоило ли пророчество того, чтобы на мгновение утопить этот мир в крови?
После войны у Элии появился нервный тик. Левое веко начинало едва заметно подрагивать всякий раз, когда разговор заходил слишком далеко или память возвращала её к тем годам. Мейстеры не находили болезни - только говорили, что тело помнит гораздо больше, чем душа.Последующие годы она так и не смогла забеременеть. По просьбе Дорана в Королевскую Гавань прибыли лучшие врачевательницы Солнечного Копья. Они лечили Элию не только травами, но и покоем, которого ей так долго не хватало. Позже это дало свои плоды - на свет появились двойняшки Джейхейрис и Джейхейра. Когда Рейгар впервые взял их на руки, Элия вдруг подумала, что пророчества всегда требуют слишком дорогой платы. Она так и не спросила мужа, стоило ли это того. И он никогда сам об этом не заговорил.
Годы шли и Семь Королевств постепенно оправлялись от мятежа. Элия открывала приюты, жертвовала деньги септам, навещала больных и вдов. Многие лорды считали подобные заботы недостойными королевы, но жители столицы быстро полюбили её. Элия слишком хорошо поняла на собственной шкуре, каково это - ждать помощи и не знать, придёт ли она. Именно тогда за королевой закрепилось прозвище Милосердная.
Сколько сил требуется человеку, чтобы однажды перестать жить прошлым, Элия не знает. Она не отпустила прошлое, но постепенно научилась жить с ним. Именно жить, а не выживать.ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
• Когда Элия сильно волнуется, у неё начинает едва заметно подрагивать левое веко, а иногда дрожат пальцы. В её покоях всегда стоит кувшин дорнийского успокаивающего настоя с мелиссой, лимонной вербеной и мятой. Каждый новый мейстер, прибывающий ко двору, пытается вылечить её, но это ещё никому не удалось.
• Элия никогда не полюбила драконов так, как остальные Таргариены. Она без страха подходит к ним, если того требует этикет, но никогда не задерживается рядом дольше необходимого.
• Элия знает имена большинства сирот, живущих при королевских приютах. Зато часто забывает имена молодых лордов, недавно появившихся при дворе.
• Ненавидит турниры и старается их не посещать, либо появляется только на открытии. Официально - из-за слабого здоровья.
ОЗНАКОМЛЕНИЕ С КАНОНОМ: книги - очень давно, сериал пересмотрен меньше года назад
О БУДУЩЕМ: вернуть в акцию
Над равниной стелется густой пеленой молочный туман // вестник тепла, хотя Асдис кажется, что мороз отступит ещё нескоро. Иней под ногами хрустит, как тонкая вафельная корка. Слышно только собственное дыхание да шаги - вокруг больше никаких звуков, даже вороны в округе стихли.
Сегодня - ровно семь дней, как сестра лежит в промёрзлой земле.Знать бы ей раньше, что в землях Хайленда Асвейг поджидает смерть - не требовала бы тогда взять её с собой. Тогда, перед свадьбой ей казалось, что вдали от сестры ей жизни не будет - как в плен идёт, но с ней точно будет не страшно.
Теперь кажется, что лучше бы Асвейг осталась дома, живой и невредимой. Что бы с ней сделали братья? Выдали бы замуж, но точно бы не за такое чудовище, как ярл Хайленда. Асдис уверена: хуже человека явно не найти.
С сестрой умирает и какая-то часть сердца Асдис. В Хайленде теперь - тоскливо, пусто и тихо без неё, даже выговориться некому. Служанкам ярлскона не доверяет - все приставлены мужем, чужие, неприветливые.
Ко всему здесь Асдис ощущает собственную ненависть - глубоко внутри, у самых костей.
И только могила сестры на равнине - место притяжения.После прогулки ярлскона едва не опаздывает на обед - пребывание на холоде выдают, разве что, раскрасневшиеся щёки. В зале натоплено, душно из-за толпы: супруг собрал сегодня всех приближённых ему воинов. Гул голосов и звон кубков стоит такой, что через какое-то время начинает болеть голова.
- Я пойду к себе, - Асдис пытается говорить с мужем максимально осторожно, мягко. Не желает лишний раз ощущать на себе его агрессию. Ярл усмехается только на её слова, да суёт в девичью руку кубок:
- Куда собралась? Пир в самом разгаре. Пока не выпьешь вина - не уйдёшь. Не смей оскорблять этим моих воинов.
- Нет настроения. Ты же знаешь - ни есть толком не хочу, ни праздновать ничего.
Мужская широкая ладонь, испещрённая давними шрамами, требовательно сжимает её запястье.
- Пей, я сказал. Отгоревала уже своё, как мне кажется. После заката жду тебя у себя - я дал тебе время на траур по сестре, а теперь - изволь исполнять свои обязанности, как жена, -зал полон воинов - храбрых мужчин, как Асдис думала. До этого момента. Ни один, кажется, не слышит, как ярл обращается с ней (или же так же считает это нормой). Защиты ждать не от кого.
Приходится кивнуть и осушить кубок. Глоток за глотком - щёки и не думают бледнеть.Выходя молча из зала, Асдис бросает на ярла короткий взгляд, полный ненависти - будто надеется, что этим его на месте сможет испепелить.
Придя к себе, она в одиночестве лишь долго метается по комнате. Бессильная злость на судьбу ищет, куда выплеснуться, но ярлскона не знает, чем себя занять. Время до ужина тянется слишком медленно. Резко в комнате становится душно, будто из-за метаний весь воздух пропал, и Асдис выходит в коридоры - в них непривычно пусто. Видимо, обед - этот праздник тщеславия - разморил гостей окончательно.
Открыв окно, Асдис упирается ладонями в широкий подоконник и делает глубокий вздох. Ещё один. Постепенно успокаивается, а затем слышит за своей спиной шаги.
Отредактировано Elia Martell (Сегодня 22:18:11)
- Подпись автора
by .noir











