Винтерфелл стоял на ушах.
Праздников, подобных этому, здесь не проводилось столь давно, что Брандон уже и позабыл, что означают настоящие гуляния — несмотря на любовь к пирам, все больше он в них участвовал в чужих домах, а не устраивал в своем. Смотря на происходящее и считая убывающие деньги, он думал, что делал все правильно.
Весна выдалась доброй, почти без вьюг и лютых морозов, большой поезд Тириона Ланнистера продвигался по тракту без проблем, что было, несомненно, хорошо. Но прибудут они вовремя, что оказалось совершенно неудобно.
— Свечи! Где свечи?!
— Еще не привезли!
— Что значит не привезли?!
— Куда делась корзина с цветами?!
— Почему пахнет горелым?!
— А ну, чего расселись, быстро за сеном, нам столько коней кормить!
Хранитель Севера в этом первозданном хаосе не участвовал. Гораздо больше, чем цветы и флажки его интересовало, как разместятся люди Сандора Клигана, хватит ли ближних покоев на всю свиту Тириона и не привезет ли он с собой шлюх. Не то чтобы Брандон радел за заработок работниц местного борделя, но принимать у себя в доме женщин Беса был категорически против.
— Вы подготовили площадку для Своры?
— Да, мой лорд, — поклонился Вейон Пуль вошедшему Брандону. — Присланных Десницей денег хватило на запас сена, зерна и дров примерно на три недели.
— Ну и будет с них, — поморщился Брандон. — Когда прибудут, надо понять, кто среди всего этого сброда ответственен за снабжение и указать, с кем договариваться дальше.
— Разве не я буду этим заниматься? — Вейон приподнял бровь.
— У тебя есть своя работа.
— Конечно, мой лорд. Однако я предполагаю, что первое время мне придется быть во всех местах одновременно.
Брандон тяжело вздохнул.
— Полагаю, что так. Но часть обязанностей возьмет Родрик, мы говорили этим утром.
— Как прикажете, мой лорд.
Сколько проблем привезет вместе со своим уродливым телом карлик Ланнистер? Брандону оставалось гадать. Его первая реакция на это назначение, — гнев, — давно сменилась на молчаливый мрак, свернувшийся клубком у него под ребрами. Много лет он вел себя, как потравленный, сдавшийся на милость человеку зверь, не смел поднять головы и, тем более, кусаться, а в благодарность за свою успешную службу получил вот это.
Но нет, нельзя думать о собственной гордости в такой час. Ближайший месяц уйдет на праздник, знакомство, рассказы о том, как обстоят дела, на притирку, и все это время Брандон обязан держать себя в руках… пусть и не давал никому такого обещания.
В очередном коридоре прямо из-за поворота на него вылетела Санса. Румяная и всклокоченная, она прижимала к груди стопку пергаментов и Брандону пришлось придержать ее за плечи, чтобы та не упала, подскользнувшись на камне. За ее спиной появилось несколько не менее ошалевших музыкантов, несущих инструменты.
— Отец! Уже скоро, да?
— Совсем скоро, — кивнул он и улыбнулся, впервые за последние дни. Чем ближе становился Бес, тем хуже у него было настроение.
— Я побежала, еще столько всего надо успеть…
— Не забудь, что ты должна быть во дворе, когда они прибудут… в должном виде.
— Обязательно!
Он последовал дальше, постоянно кивая на приветствия слуг и караульных, но мыслями не был здесь. Кое-что беспокоило его больше, чем чужие кони, шлюхи и то, как будут выглядеть его дети во время приветствия. Пусть хоть в мешках из-под репки, на самом деле Брандону все равно. Есть кое-что гораздо важнее внешнего вида.
— Оставьте нас, — скомандовал он прислуге, когда нашел жену в покоях, где заканчивалось приготовление к приему гостя. По обыкновению, Кейтилин предпочитала контролировать размещение самых важных посетителей лично.
Возможно, Робб еще никогда не видел эту комнату. Гораздо просторнее, чем его прежняя детская, ныне отданная Рикону, спальня сияла огнями сотен свечей, пахла свежайшим тростником и была украшена гобеленами с идеально вышитым бегущим лютоволком, сером на белом фоне. Мебель темного дерева, где новая, а где хорошо сохранившаяся старая, расставлена как для мужчины, а не для мальчишки; повсюду украшения ремесленников Зимнего городка.
Пожалуй, по сравнению с покоями в Королевской Гавани эти покажутся Роббу бедняцкой лачугой.
— Кэт, — он подошел к жене и обнял ее за талию, напряженно, но бережно, и ткнулся носом в ее благоухающие волосы. — Скажи, что мы будем делать, если Робб… изменился?
***
Главный двор гудел от пересудов, но разговоры заметно утихли, когда в ворота въехал Джори Кассель, посланный сопроводить лорда до замка. Все Старки уже собрались и стояли, выжидая — Брандон и Кейтилин в парадном цветов дома, Санса в прелестном голубом платье, Арья, с позволения отца, в кожаной броне под ее фигурку, Бран и Рикон так же, как и родители, в серо-белом, хотя младшему больше подошли бы шкуры и дубина, так он извелся в своей красивой одежде. Брандон жалел, что нельзя было вывести сюда и волков, дабы встретить Беса со всеми почестями, на которые способны Старки, но жена благоразумно отговорила его от этой идеи.
Первым он увидел Пса, чье прибытие делало все только хуже. Уже потом, медленно переведя взгляд, заметил и Беса, ярко контрастирующего со своим сопровождающим. В другой ситуации Брандон бы усмехнулся столь потешной картине, но даже к сороковому году еще не растерял приличия.
— Лорд Тирион Ланнистер, — гаркнул он, когда карлик спешился. — Винтерфелл приветствует вас!
Он намеренно не назвал Тириона по его новой должности: пока не увидит официальную бумагу с королевской печатью, отдавать ему слишком уж много чести Брандон не желал.
